Замминистра обороны дал откровенное интервью о взрывах в Арыси и ЧП в воинской части

Замминистра обороны Тимур Дандыбаев в интервью Informburo.kz рассказал о том, какие выводы сделало его ведомство после взрывов в Арыси и ЧП с кражей оружия из воинской части.

– Тимур Турарович, сразу про последний случай в воинской части 10216А противовоздушной обороны в Туркестанской области. Как младший сержант по контракту Абылай Балгынбай смог сбежать с таким количеством оружия? По некоторым данным, он забрал 29 автоматов Калашникова и 28 пистолетов Макарова, травматический пистолет, а также два штык-ножа.

– Во всём мире и во все времена у военных всегда была и остаётся специфика, что многое делается без раскрытия истинных замыслов и целей. Многие сведения не подлежат разглашению. Мы очень надеемся, что СМИ с понимаем относятся к особенностям нашей работы. И в этом случае информация ограниченного распространения. Мы не можем её комментировать, поскольку сейчас идёт проверка. Если завтра окажется, что было похищено не столько, сколько вы назвали, а в два раза больше или меньше, могут возникнуть определённые инсинуации вокруг этой темы. Могу лишь сказать, что для Министерства обороны это чрезвычайное происшествие, которое допускать нельзя. Это из ряда вон выходящий случай, и он не отражает всего положения дел в армии. Происшествие в данной части – это наглядный пример того, когда в отлаженной системе рвётся слабое звено.

– Кто или что есть слабое звено?

– Сразу отмечу, что если бы все должностные лица неукоснительно соблюдали правила, хищение оружия было бы невозможно. В данной части произошли многочисленные грубые нарушения установленных правил. Такого беспорядка, такой разболтанности и недисциплинированности, как было в этой части, нет нигде. Количество заступающих в наряд военнослужащих определено неправильно, нагрузка на военнослужащих была больше положенной, поэтому притупилась бдительность, и стало возможным такое хищение.

ЧП случилось в воинской части, входящей в состав Сил воздушной обороны. А что лётчики, что представители ПВО, в отличие от общевойсковых частей, не всегда отличаются высоким уровнем дисциплины. Для них в приоритете – исправность техники и выполнение задач боевого дежурства. Но мы неуклонно добиваемся единого соблюдения правил во всех видах Вооружённых сил и родах войск.

Эта часть и в рейтинге общеслужебной деятельности, который ведёт Министерство обороны, постоянно находилась в числе наихудших.

Этому виной и личные качества командиров, в частности командира части майора Даутова, и отсутствие необходимого контроля со стороны высшего командования. Уверен, что следствие чётко разберётся, кто где не досмотрел, кто что упустил, а кто нарушил. Но уже сейчас ясно, что должностные лица не обеспечили соблюдение порядка. Поэтому министр обороны принял меры по привлечению к ответственности вплоть до отстранения от должностей представителей высшего командования.

Военнослужащий, который пошёл на преступление, был в составе ограниченного круга лиц, имевших прямой доступ к комнате для хранения оружия. Он воспользовался бесконтрольностью со стороны офицера, который должен был вместе с ним нести службу. Во время отдыха он вытащил у него из кармана ключи. Следствие, безусловно, разберётся, причастен ли к этому ещё кто-то.

Этот случай накладывает определённый отпечаток. Мы, безусловно, будем принимать меры. Для нас это серьёзное происшествия, которое влияет не только на имидж Вооружённых сил, но и в целом на всё отношение к Вооружённым силам. Мы делали очень большую работу в этой области. И сейчас будем продолжать делать: совершенствовать систему службы войск, контроля за оружием.

Есть много методов контроля за перемещением оружейной военной техники, в том числе для стрелкового оружия. Это чипирование. Мы сейчас будем принимать дополнительные меры по контролю за выдачей и сохранностью оружия, боеприпасов.

– Не кажется ли вам, что у этого военнослужащего очень легко получилось вывезти оружие. Есть информация, что на территорию части он позвал своих друзей.

– На территорию части подельники не заходили. Оружие было передано за территорию части через забор. Территория части не имела ограждений, в том числе ввиду недостатка финансирования. Это серьёзная проблема.

Во-вторых, к каждому в голову не залезешь, конечно, но можно было проанализировать материальное положение этого военнослужащего, установить его моральную нормативность, круг общения. Он имел долги, собирал деньги на лечение близких, а зарплата не позволяла ему вовремя расплачиваться. Вот и пошёл он на хищение оружия с целью продажи. А проведи командиры эту работу вовремя и не допусти его к оружию – не смог бы он ничего сделать, имея сколько угодно планов и умыслов.

– Есть ещё одна версия, которая часто обсуждается в социальных сетях. Говорят, что этот пожар был инсценирован самими военными, чтобы скрыть недостачу на этом складе.

– Это абсолютно необоснованные обвинения. Сейчас идут проверочные, следственные действия. В соответствии с заявленными данными – фактическими и реальными – количество гильз, боеприпасов должно соответствовать. На сегодняшний день, насколько мне известно, расхождений нет. Если была бы недостача, она бы сразу обнаружилась.

Сейчас говорят о том, что «рука руку моет» и там госорганы сами разберутся между собой. Между тем у кого хватит духа, смелости скрыть такой факт? Неужели представители прокуратуры, МВД будут прикрывать деятельность офицеров Вооружённых сил? Вряд ли. Огульно говорить о том, что они там друг друга прикрывают – это крайне неправильно.

К примеру, даже если мне станет известно о хищениях, и я из корпоративной солидарности захочу закрыть на это глаза – я просто побоюсь ответственности.

Да и представьте, как можно поджечь склад, если все родные и близкие живут здесь, в городке. Это же не продуктовый склад. Это боеприпасы, взрыв которых мог стереть с лица земли город. Их можно поджечь во время войны, чтобы не достались врагу, и то, если своих нет поблизости.

– Общество доверяет армии? Особенно на фоне постоянных сообщений о суициде и фактах дедовщины?

– Я занимался этой проблемой длительное время. Я был начальником главного управления военной полиции. Сейчас среди солдат срочной воинской службы такого понятия как дедовщина нет.

У нас возникают конфликты – это мужской коллектив. Но нет издевательств. Дедовщина – это когда старослужащий физически и морально принижает молодых солдат, издевается над ними, подавляет их личности. Дедовщина была проблемой в советское время. Сейчас солдаты служат всего год, они не успевают заматереть и стать «дедами», как это было раньше. Сейчас иногда происходят межличностные конфликты, но они не носят системного характера.

Соберите 10 мужчин на ограниченном пространстве, пусть они займутся совместной работой – с высокой вероятностью между ними будут происходить конфликты. Даже двое людей на улице могут столкнуться плечами и подраться. А в части – сотни военнослужащих и живут, и едят, и спят, и занимаются боевой подготовкой – всё вместе.

На сегодняшний день в Вооружённых силах происходит не так много правонарушений. Порядка двухсот в год. Но мы работаем над их искоренением. Количество уголовных правонарушений снизилось на 7%, случаев неуставных взаимоотношений – на 17%, хулиганства – на 42%, халатности – на 47%.

– А почему тогда происходят самоубийства в армии?

Армия – это отражение всех проблем, которые имеются в обществе. За последний год у нас были самоубийства, в том числе четверо офицеров, трое военнослужащих по контракту и один курсант.

Большая часть этих самоубийств произошли на основе семейно-бытовых ссор: непомерные кредиты, психологические травмы, ссоры с девушкой. Нельзя не признать, что есть недоработки командиров, офицеров-воспитателей в этой области. Чем сложен сам по себе суицид: человек добровольно уходит из жизни. Если это воздействие внешнее, то это уже убийство или доведение до самоубийства. Такие факты у нас происходят крайне редко.

^{Фото: informburo.kz}